Мать оставила психически больного ребенка на бабушку, что делать?

душевнобольная мать. крик души!

Скажу сразу, пишу сюда потому как действительно сама не могу разобраться в сложившейся ситуации. Меня с одной стороны терзает моральная сторона, с другой безопасность и психическое здоровье моего ребенка. У меня самой психика давно уже расшатана, так как с самого рождения я была жертвой душевнобольного человека — своей матери.

Воды я лить не буду, и плакаться вам тоже. Жалость не нужна, хочу услышать советы девочек, сталкивавшихся на прямую или косвенно с подобными ситуациями. Думаю, психически больные люди сейчас не редкость.

Моя мать больна, по рассказам моей бабушки, с самого детства. И её родная сестра тоже имеет кучу диагнозов в той же степи. Только разница в том, что моя двоюродная сестра, дочь сестры моей матери, как только стала дееспособной отправила свою мать в психиатрическую клинику, лечиться. «Лечат» её там уже лет 10-12, точно не помню. А вот мне свою мать отправить жить в психушку совесть не позволяет и жалость. Лежала она уже как-то в больнице год — за пол года стала овощем. Отходила дома от этого состояния около полутора лет. Но лечение действительно дало какие-то результаты! По крайней мере не стало больше попыток прилюдного суицида.

До рождения ребенка я просто исчезала из дома, чтобы хоть немного уйти от этого кошмара. Но совсем оставлять мать одну просто опасно. Опасно для её собственной жизни и сохранности имущества(так как у неё ещё и пиромания).

Сказать что она доводила меня в беременность — ни сказать ничего. Мне стыдно, но я ни раз в истерике поднимала на неё руку. Но кто не жил с таким человеком просто не поймет как это тяжело. Действительно, не долго и самой съехать с катушек.

Сейчас в доме появился ребенок. И по началу вроде моя мать начала вести себя «нормально». Хотя, как оказалось сейчас, я просто из за вечной занятности с ребенком не могла ещё и следить за своей матерью.

Человек шарится по помойкам, приносит в дом всякую дрянь, носит вещи, которые найдет. Коллекционирует бутылки, которые бросают алкаши на улицах. При этом жесткого недостатка в деньгах нет и я регулярно покупаю ей одежду.

Что творится у неё в комнате — просто беда. Ей нравится прятать корочки и кусочки хлеба, какие-то фантики, упаковки, коробки. Она стала собирать использованные памперсы, ей нравятся рисунки на них. Везде земля, песок, который она таскает из ближайшего лесопарка. Ветки, даже кусты!, перья птиц.

Мне некогда за ней следить, к тому же она научилась делать всё «в тихую» от меня.

В квартире откровенная грязь! Я содержу свою комнату, где я с ребенком в идеальной чистоте, также поддерживаю сан узел и кухню. Но с её комнаты всё переносится в другие, я не могу мыть пол 3 раза в день. Ползают муравьи, я удивляюсь как ещё нет тараканов. Я не делаю ремонт, потому что мне просто жалко, я знаю, во что всё превратится через месяц, так как она совершенно не умеет по человечески пользоваться вещами. Девочки, я недавно отодвинула плиту и у меня случился приступ. ГОРА крошек всяческой еды, жир, меня тошнит, когда я всё это вспоминаю.

Это что касается быта. Но это ещё не всё. Человек постоянно разговаривает сам с собой, с телевизором, мат частенько проскальзывает и это слышит ребенок. Поет песни на весь дом. Может проснуться в три часа ночи и начать генеральную уборку с грохотом кастрюль.

В общем мне стыдно и я не буду писать здесь всё что творится в нашем доме. Соседи все и знакомые давно в курсе что она больна. У неё официальная инвалидность.

Были мысли сбежать на съемную квартиру ( дом где мы живем сейчас её и мой в равных долях). Но, во-первых меня злость берёт, почему я всю жизнь терпела её выходки, и сейчас ещё должна мотаться по чужим домам с ребенком, отваливая кучу денег за съем!

Во-вторых, её действительно нельзя оставлять одну! Она либо сожжет квартиру, либо приведет из леса бомжей, с которыми ходит общается! Либо, я даже не могу себе представить что ещё может произойти!

С другой стороны я не могу позволить своему ребенку находится в таких условиях.

Разговаривать, объяснять бесполезно. И я и мой отец занимались эти всю жизнь. В итоге он не выдержал и завёл новую семью, ушел и оставил меня с ней. Но это уже отдельная история.

Сейчас у меня серьезное намерение принудительно её лечить. Но. В первый раз она оказалась в больнице по скорой. Вызывали так как мать орала, что если мы не вызовем её врачей, она пойдет топиться в ближайшем пруду ( поздней осенью). На такие острые случаи врачи реагируют и госпитализируют.

Сейчас такого жесткача уже ттт нет. Но и, как вы уже поняли, от этого не лучше. В общем, что делать? Куда звонить? К кому обращаться? Помочь не кому, знакомых врачей тоже нет. Идти самой в больницу, всё рассказывать как есть и договариваться с врачами??

Девочки, помогите, я уверена, что такие случаи не редкость и вы сможете дать мне совет. Может есть знакомые врачи??

Помогите! что делать с психически больной бабушкой?

Бабушке 65 лет. Около 6 лет назад у нее начались первые серьезные признаки паранойи: соседи якобы у нее воруют банки, мажут мазутом мебель, хотя на самом деле вся мебель в порядке, ломают крышки от кастрюль, травят растения в огороде, (на самом деле просто осень приближается) и еще много много чего. Она из-за этого сменила уже 2 дома. Вначале все хорошо, а через с наступлением полнолуния все заново начинается. Она устраивает такие истерики, какие я ни в одном самом атрхаусном фильме не видела. Просто не сил это выносить.
Она уже не та заботливая бабушка, она превратилась в ядовитую злобную пошлую не осознающую реальности женщину, от которой ничего не осталось от прежней бабушки.
Подскажите пожалуйста, что нам делать в этой ситуации? Просто ее оставить одну мы не можем, а то мало ли что она способна вытворить – людям или себе навредить.
Я искала информацию про пансионаты для психбольных, но ничего конкретного не нашла. Может, кто сталкивался с таким, скажите, как можно устроить бабушку в пансионат, сколько денег для этого потребуется?

Например, Вы нашли пансионат, ее готовы принять, а если она категорически откажется?
Представляю Вашу ситуацию, упаси Господи!

В данном разделе в темах и комментариях публикуется исключительно нейтральная информация. Темы и комментарии, содержащие советы, рекомендации, пропаганду нетрадиционных методов лечения или иных действий будут закрыты.

Может она просто со скверным характером) у знакомой подобная ситуация, но там инвалидность у бабушки (доказан факт псих.нарушения), просто закрывают в квартире

Мучится, я серьезно. Никто ее никуда не заберет, найдите нормального психиатра (платно конечно), чтобы он препаратами загонял ее в состояние овоща, чтобы Вы так не мучались

Мучится, я серьезно. Никто ее никуда не заберет, найдите нормального психиатра (платно конечно), чтобы он препаратами загонял ее в состояние овоща, чтобы Вы так не мучались

полностью согласна, есть знакомые поят таких больных, они весь день у телека сидят

Может она просто со скверным характером) у знакомой подобная ситуация, но там инвалидность у бабушки (доказан факт псих.нарушения), просто закрывают в квартире

Я такое пережила прошло уже 7 лет а я не могу забыть этот страшный кошмар. Дело в том, что не закроешь. Будет выть и причитать и жаловаться людям. А они в большинстве всю ахинею принимают за чистую правду. Ходила к психиатрам, они говорят может вы вправду так делаете идите в полицию, а полиция отправляет к психиатрам замкнутый круг, Сама чуть в психушку не попала. Можно родным только терпения пожелать.

Тяжелая ситуация. конечно, с бабушками так нельзя, но по=моему лучше сдать ее в дом престарелых и нанять ей няньку

1. Ведете бабушку в районный психдиспансер (ПНД), там ее поставят на учет и пропишут нужные лекарства.
2. Добиваетесь у врача ПНД направления в больницу, там лекарства посильнее. Нормальная схема (мы со свекровью опытным путем вычислили): 2 раза в год лежит в больнице, остальное время – дома. Дома – запирать, на окно ее комнаты – решетку. Вечером приходите – погулять строго под своим присмотром выводите, это чтоб устала и вам спать ночью давала.

И терпения вам, помните, ПНД – ваше все!

Да вот еще, к п.7: в больнице вам предложат оставить бабушку у них насовсем, т.е. не у них, а перевести ее в интернат для психохроников, тут уж думайте, да или нет, сможете ли вы за ней ухаживать. Погуглите “альцгеймер”, многое поймете.

Гость
Может она просто со скверным характером) у знакомой подобная ситуация, но там инвалидность у бабушки (доказан факт псих.нарушения), просто закрывают в квартиреЯ такое пережила прошло уже 7 лет а я не могу забыть этот страшный кошмар. Дело в том, что не закроешь. Будет выть и причитать и жаловаться людям. А они в большинстве всю ахинею принимают за чистую правду. Ходила к психиатрам, они говорят может вы вправду так делаете идите в полицию, а полиция отправляет к психиатрам замкнутый круг, Сама чуть в психушку не попала. Можно родным только терпения пожелать.

Чем закончилась ваша история?

все хорошо, но только как они сообщат бабушке, что ей бы к психиатру сходить? я так поняла, что она еще вполне себе вменяемая самостоятельная женщина. только со странностями в периоды обострения. мне кажется она такую истерику закатит, если ей предъявить. и обида будет вселенская. лучше обратитесь к психо лично и с ним проконсультируйтесь как подойти к этому вопросу более грамотно. она же все-таки человек и чувства у нее есть.

все хорошо, но только как они сообщат бабушке, что ей бы к психиатру сходить? .

Мы свекрови сказали, что за лекарствами в поликлинику надо ехать, а то другие все разберут, сыграли на жадности, она и повелась)). Но можно и другую сказку сочинить, а можно и врача из ПНД на дом вызвать, но это уже за деньги.

все хорошо, но только как они сообщат бабушке, что ей бы к психиатру сходить? я так поняла, что она еще вполне себе вменяемая самостоятельная женщина. только со странностями в периоды обострения. мне кажется она такую истерику закатит, если ей предъявить. и обида будет вселенская. лучше обратитесь к психо лично и с ним проконсультируйтесь как подойти к этому вопросу более грамотно. она же все-таки человек и чувства у нее есть.

Никак.. Я пошла в районный диспансер, выбрала вменяемого врача, сунула денег и он пришел домой под видом терапевта типа, хватило 15 минут им пообщаться, бабушка так и н поняла, что это психиатр, сразу сказал старческое слобоумие и будет прогрессировать, но таблетки прописали и полегче стало. Он еще молодец и подыграл ей в роли терапевта, сказал от давления и еще от чего-то, классный мужик такой)

все хорошо, но только как они сообщат бабушке, что ей бы к психиатру сходить?

Не говорить, что это к психиатру, сказать, что к чудесному доктору типа Малахова, который лечит всех до вечной молодости.

Классическое начало болезни Альцгеймера. Поможет только врач. Единственное утешение, что вы не одна. Таких несчастных семей намного больше, чем вы можете себе представить.

Никак.. Я пошла в районный диспансер, выбрала вменяемого врача, сунула денег и он пришел домой под видом терапевта типа, хватило 15 минут им пообщаться, бабушка так и н поняла, что это психиатр, сразу сказал старческое слобоумие и будет прогрессировать, но таблетки прописали и полегче стало. Он еще молодец и подыграл ей в роли терапевта, сказал от давления и еще от чего-то, классный мужик такой)

Мы тоже так делали, только у нас психиатру было достаточно парой фраз с бабушкой перекинуться. Самое сложное потом – давать прописанные лекарства. Бабуля отказывалась их пить(, но мама все равно заставляла. От лекарств проходят глюки (соседи воруют банки, мазут – это, автор, не паранойя, это старческое слабоумие) и человек становится спокойным, спит ночью (часто у таких больных сбивается режим без лекарств). Лекарства только по рецепту, поэтому без психиатра не обойтись. В диспансер ее отправляли 2 раза за два года, чтобы самим отдохнуть и чтобы там ее обследовали и подлечили (это, например, флюорография, а лечили кожу, от лекарств развивалась аллергия и бабушка себя расчесывала до крови).

Классическое начало болезни Альцгеймера. Поможет только врач. Единственное утешение, что вы не одна. Таких несчастных семей намного больше, чем вы можете себе представить.

Слабое утешение, поверьте. Семья остается с больным один на один. Никто не будет помогать. Все только через деньги и не малые, даже в диспансере. Не представляю, как мучаются те, у кого с деньгами совсем туго.

Читайте также:  Как получить оригинал документа из материалов гражданского дела в суде?

Все только через деньги и не малые, даже в диспансере. Не представляю, как мучаются те, у кого с деньгами совсем туго.

Неправда. Мы все бесплатно делали через районный ПНД. Если у кого-то деньги лишние – то пожалуйста, можете врачу давать, но лучше лечение от этого не будет.

Никак.. Я пошла в районный диспансер, выбрала вменяемого врача, сунула денег и он пришел домой под видом терапевта типа, хватило 15 минут им пообщаться, бабушка так и н поняла, что это психиатр, сразу сказал старческое слобоумие и будет прогрессировать, но таблетки прописали и полегче стало. Он еще молодец и подыграл ей в роли терапевта, сказал от давления и еще от чего-то, классный мужик такой)

Да, пригласить психиатра – это осуществимо, но обида будет невероятная на всех. Может она и мстить попытается (уже сейчас в истеричном угаре рукоприкладство практикует). А после беседы дома с врачом ее сразу заберут в больницу, или нам надо будет ее самим туда везти и устраивать, или стазу в пансионат?

Мы тоже так делали, только у нас психиатру было достаточно парой фраз с бабушкой перекинуться. Самое сложное потом – давать прописанные лекарства. Бабуля отказывалась их пить(, но мама все равно заставляла. От лекарств проходят глюки (соседи воруют банки, мазут – это, автор, не паранойя, это старческое слабоумие) и человек становится спокойным, спит ночью (часто у таких больных сбивается режим без лекарств). Лекарства только по рецепту, поэтому без психиатра не обойтись. В диспансер ее отправляли 2 раза за два года, чтобы самим отдохнуть и чтобы там ее обследовали и подлечили (это, например, флюорография, а лечили кожу, от лекарств развивалась аллергия и бабушка себя расчесывала до крови).

Если честно, то я сама там в пополаме складывалась и смех и грех…она начала то ему вполне вменяемо все рассказывать, потом так говорит, доктор и что делать-то, как под вечер, так из зеркала цыгане выходят и целый табор, все пожрут и обратно туда. Он говорит да и это проблема, такие наглые что ли?
Она ему, не то слово, вот вы останьтесь и сами увидите.. Трандец и все это так убедительно и связно говорит

Если честно, то я сама там в пополаме складывалась и смех и грех…она начала то ему вполне вменяемо все рассказывать, потом так говорит, доктор и что делать-то, как под вечер, так из зеркала цыгане выходят и целый табор, все пожрут и обратно туда. Он говорит да и это проблема, такие наглые что ли?
Она ему, не то слово, вот вы останьтесь и сами увидите.. Трандец и все это так убедительно и связно говорит

Вы понимаете, вам смешно, а бабушка их РЕАЛЬНО видит. В ее реальности. Наша мыться отказывалась, потому что в ванной было много народа. МЫ тоже сначала пытались объяснить, что там никого нет, пока психиатр не объяснил, что это для нас никого нет, а она толпу видит. Но. к счастью, это корректируется лекарствами.

Мы тоже так делали, только у нас психиатру было достаточно парой фраз с бабушкой перекинуться. Самое сложное потом – давать прописанные лекарства. Бабуля отказывалась их пить(, но мама все равно заставляла. От лекарств проходят глюки (соседи воруют банки, мазут – это, автор, не паранойя, это старческое слабоумие) и человек становится спокойным, спит ночью (часто у таких больных сбивается режим без лекарств). Лекарства только по рецепту, поэтому без психиатра не обойтись. В диспансер ее отправляли 2 раза за два года, чтобы самим отдохнуть и чтобы там ее обследовали и подлечили (это, например, флюорография, а лечили кожу, от лекарств развивалась аллергия и бабушка себя расчесывала до крови).

Про воровство это было постоянно и что все крадут кругом..
Но мы наняли сиделку, милейшая женщина на пенсии, как она ее терпела остается только догадываться, платили конечно. И вот бабушка нам наша по сиделку говорит, Зинка все у нас ворует и ест из холодильника без спроса. Та прямо в ступоре, да я и никогда.. Я ей говорю Зинаида Васильевна, но вы то должны понимать и что она не соображает что говорит
Она не профессионалка была и просто по соседству нашли недорого

«Я была один на один со своими демонами»: как живут родители с психическими расстройствами

Существует стигма, что люди с психическими расстройствами не могут становиться мамами и папами. Также диагнозы по психиатрии есть в перечне медицинских показаний для аборта. «Афиша Daily» записала 7 историй родителей с психическими расстройствами, а также узнала у психиатра, с какими проблемами сталкиваются его пациенты, решившие завести ребенка.

«Врачи сказали, чтобы я больше не заводила детей»

СахаРа, 32 года, биполярное аффективное расстройство

У меня еще в юности проявлялись симптомы — тревожность, трудности с концентрацией [внимания], плаксивость, за которую бил отец. Все это я списывала на дурной характер. Постоянно казалось, что окружающие специально меня доводят.

Я забеременела в 20 лет, но тогда еще не знала, что болею. Во время беременности я сходила с ума от негативных эмоций и истерик — было стыдно, что хожу с животом и буду рожать, раздвинув ноги. Сейчас я понимаю, что морально была не готова стать матерью.

Когда родила, [мне все время] казалось, что дочка нездорова — то мало ест, то мало ходит в туалет, то бледная, то розовая. Педиатр говорила, что все проявления соответствуют возрастной норме, но я все равно очень остро на них реагировала и нервничала. Когда дочке исполнилось девять месяцев, я хотела сбежать, просто чтобы не быть больше матерью . Хорошо, что помогали моя мама и отец ребенка, но с ним мы потом развелись.

Пять лет назад у меня случилась мания — это спутанная речь, сон по 2–3 часа в сутки и столько энергии, что считаешь себя всемогущей. Я начала употреблять алкоголь и наркотики, пропадать из дома. Благо семилетняя дочь оставалась с родителями, мне хватило ума не появляться в нетрезвом виде. И когда добавились психотические симптомы — галлюцинации и бред, — я договорилась с отцом ребенка, что теперь воспитанием будет заниматься он.

В психоневрологическом диспансере (ПНД) мне поставили острое психотическое расстройство, но спустя время началась депрессия, потом — вновь мания. Тогда другие врачи поменяли диагноз на биполярное [аффективное расстройство]. Сейчас я хожу к психотерапевту, и из симптомов остались тревожность и страх выйти на улицу.

Самая нужная помощь во время беременности и воспитании — это информация о твоем заболевании, в ее отсутствие вся жизнь идет под откос как у матери, так и у ребенка. Если бы я знала о своем диагнозе больше, все сложилось бы по-другому.

С дочкой сейчас совершенно не вижусь — сначала брала ее к себе и следила за тем, как она живет, а когда убедилась, что все хорошо, оставила ее. Она живет в полной семье. Не хочу травмировать ее своим появлением в ее жизни . Я рада, что дочь теперь счастлива и находится в хороших руках.

Я не знаю, как в России можно достойно жить с психиатрическим расстройством. Тем более рожать детей, в то время как пособие по ментальной инвалидности очень маленькое, и, в зависимости от диагноза, человеку с годами может становиться хуже.

«Если наши дети заболеют, я их заранее научу, как с этим жить»

Алекс, 42 года, биполярное аффективное расстройство

В 24 года я впервые задумался о религии (в здоровом состоянии я атеист), стал плохо спать, а потом решил, что я бог как Иисус. В психиатрический стационар меня увезли на скорой, я лежал там месяц. Всего госпитализировался не менее восьми раз — и с психозами, в которых я снова был богом, и с тяжелыми суицидальными депрессиями.

С женой познакомился пятнадцать лет назад, диагноз от нее не скрывал. Практически сразу после свадьбы мы завели ребенка, потому что семью без детей не представляли. Врач говорил, что есть риск передачи диагноза, но какой именно — никто точно не скажет, как и никто не знает, почему заболел я (возможно, из‑за травмы, так как накануне первого приступа меня избили). Сыну сейчас 13,5 лет — он здоров, но я ему рассказываю и про риск, и про то, как ощущается депрессия. Дочке 7 лет, она тоже здоровая, веселая и общительная девочка.

В периоды депрессии именно дети удерживали меня от шага на тот свет, их все-таки надо кормить, учить, одевать. Переживая манию, я ругался с женой, уходил к другой женщине (многие люди с БАР в таком состоянии запросто влюбляются или становятся сексуально распущенными), потом оказался в больнице.

Все, что связано с детьми, — на плечах жены, а я хорошо зарабатываю. Живем дружно, но в моменты гипомании могу быть грубым и резким, хотя остываю быстро, в течение 5–10 минут, и иду извиняться, в том числе перед детьми. Эти приступы случаются редко, в большинстве случаев держу себя в руках. Даже когда мы узнали, что сын пробовал пиво и сигареты, мы с женой не кричали, спокойно поговорили. Потом он снова приходил с запахом сигарет, а мы вместо наказания дали ему шанс забыть про курение — отправили на море с бабушкой, и это помогло. Меня самого отец лупил с малолетства, так что я по своему опыту знаю, каково это, и никого из детей пальцем ни разу не тронул.

Последний случай мании у меня был пять лет назад, дети стали свидетелями психоза — я нес околесицу, что мы все умерли. Дети растерялись, а жена сказала им поиграть в другой комнате, дала мне выпить нейролептик, чтобы я уснул. Наутро вместе с другом отвезли меня в клинику, откуда я сбежал, но через пару дней попал уже на скорой в бесплатную.

Людям с БАР я бы советовал смело заводить детей — с этим диагнозом при правильном лечении можно полноценно жить и работать. Даже если наши дети заболеют, я их заранее научу, как с этим жить.

«Единственное, что у меня получается, это любить сына»

Яна, 30 лет, точный диагноз неизвестен

Я с детства была порой заводной и общительной, а порой угрюмой, злой и обидчивой. Около 10 раз пыталась покончить с собой. Умоляла родителей не оставлять меня в психбольнице, и они подписывали отказ от госпитализации.

У меня были навязчивые мысли, вспышки гнева, бредовые идеи, все виды галлюцинаций. Все симптомы остаются до сих пор. В 22 года я сама решила лечь в больницу. Мне выписали лекарств на 12 тыс. рублей в месяц, позволить я их себе не смогла. В качестве диагноза мне называли шизоидное расстройство и депрессию, но я с ними не согласна. Впоследствии разные врачи ставили разные диагнозы, окончательный я так и не знаю.

Беременность в 22 года была шоком — это последнее, чего я хотела, но ребенка все-таки оставила. Во время вынашивания психическое состояние улучшилось, появилась цель — рождение здорового малыша . Мне помогла большая сила воли, с помощью которой я отказалась от своих чувств. Осталась одна, без друзей, мужа ненавидела, ведь из‑за него оказалась в этой ловушке — забеременела. Но держалась как могла ради ребенка.

После родов начался ад — было больно от того, что я «умерла» ради ребенка, то есть отказалась от своих чувств и эмоций. Надеялась продержаться лет 18 и пожить ради ребенка с мужем.

В психозах билась головой и кулаками о стены, соседи даже как‑то хотели вызвать опеку. Случались такие судороги и галлюцинации, что за ребенка было страшно. Я его любила как могла, но чувствовала, что этого недостаточно, что я плохая для такого ангелочка. От мужа помощи не было — он говорил, что я придуриваюсь и что могу сама себе помочь, да я и сама так думала.

Если бы я могла вернуться назад и знала, что забеременею, я бы принимала лекарства от своей болезни. Сложно выполнять материнские обязанности, когда хочется накрыться одеялом с головой, а надо стирать, убирать, пеленать. Без поддержки очень тяжело, лучшая помощь — это забота, интерес к проблемам, чувствам и переживаниям. Не нужно говорить [женщине в такой ситуации], мол, ты сама виновата, что не можешь взять себя в руки. Лучше обнять и отвести к врачу.

Мне кажется, большинство психических расстройств возникают от отсутствия любви в семье. И прежде чем планировать детей, убедитесь, что хотите прожить жизнь со своим партнером, что вы любите друг друга. От мужа я все-таки ушла, оставив двухлетнего сына с ним, потому что боялась за ребенка — я контролировала себя все хуже. Ему без меня будет безопаснее. Единственное, что у меня получается, это любить сына так, как я хотела, чтобы любили меня.

Читайте также:  Как составить сопроводительное письмо?

«Голос сказал, что если я убью ребенка, то умершая в утробе дочка воскреснет»

Оксана, 36 лет, параноидная шизофрения

Я родила за три года до дебюта шизофрении, мне было 24 года. Уже во время вынашивания стала нелюдимой и необщительной. Беременность протекала тяжело — из двойни одна девочка погибла на сроке 26 недель, врачи это заметили только на 34 неделе, сделали операцию, спасли вторую дочку.

Когда муж ушел к другой, ребенку было три года, я впала в глубочайшую депрессию, потом в манию, за время которой поступила в универ, устроила дочь в сад, стала главой родительского комитета. И вдруг стало казаться, что за мной следят, смотрят на меня и читают мысли. Мерещились знаки, числа, слова на стенах домов. Вскоре услышала голос, перечислявший мои грехи, и решила, что это говорит бог. Однажды утром голос разбудил и сказал, что если я убью ребенка, то умершая в утробе дочка воскреснет. И я час носила свою трехлетнюю малышку до окна на кухне и обратно, споря с голосом . Когда дочь проснулась, уложила ее снова, а сама открыла окно на кухне, хотела прыгать, потому что голос угрожал адом. Дочка пришла на кухню и заплакала. Прибежала моя мама, а у нее было лицо сатаны, и я слышала, как она говорит «прыгай» (это была галлюцинация). Я перекрестилась и шагнула вниз с четвертого этажа.

Сломала ноги, челюсть и таз — физически восстанавливалась больше месяца. Затем меня перевели в психбольницу, потому что симптомы не прекращались: я везде видела чертей и картины ада. Лечила психику еще три месяца, с дочкой была мама, которой пришлось бросить работу и отчима. Отец ребенка даже кровь не сдал для меня (было необходимо переливание из‑за травмы), хотя мама просила его об этом, ведь у нас обоих одна группа. Он приехал и закатил маме скандал, что она «родила дуру».

Из‑за травмы я лишилась зубов, а из‑за нейролептиков набрала вес. Когда уже после лечения пришла в сад к дочери, ей сказали, что за ней пришла бабушка (хотя мне было всего 30 лет), и дочь потом просила больше не приходить. Меня — как обухом по голове. Я взяла себя в руки, вставила зубы, похудела.

Пять лет назад у меня был второй приступ психоза — полицейские забрали прямо с улицы, по которой я ходила голая. Дочь оставалась на продленке в школе, никто ее не отвел домой, пока она там не сообщила свой адрес и телефон.

Два года после выхода из психбольницы я лежала в депрессии — дочь тоже все это видела, уроки с ней делал мой отчим, а воспитывала ее моя мама. Потом я поняла, что шизофрению нужно лечить постоянно, обратилась к заведующему ПНД, мне назначили уколы нейролептика раз в месяц. Дочери я рассказала, что такое шизофрения, она меня уже не стыдится, мы живем очень дружно .

Иногда мне нужна помощь — если лежу в депрессии, а из‑за побочек или апатии сил хватает только дойти до туалета. Благодарна родителям, которые помогли вырастить добрую девочку. Как ни жестко это будет звучать, но при серьезном расстройстве лучше не заводить ребенка. Из‑за меня у дочери с 6 лет невроз, а в 13 поставили СДВГ. Но если чувствуете, что справитесь с воспитанием, то рожать можно, ведь шизофрения, по статистике, передается только в 10% случаев.

«Больше всего от моих эмоций достается мужу или маме»

Кристина, 32 года, биполярное аффективное расстройство

Диагноз поставили в 20 лет — были резкие и неконтролируемые перепады настроения по несколько месяцев. Лечилась в стационаре, потом принимала таблетки еще несколько месяцев, затем перестала их пить на протяжении следующих десяти лет. В этот промежуток вернулась и смена настроения.

Мужу сразу сообщила о диагнозе, но он, кажется, не до конца понимал, о чем речь. Забеременела в 29 лет и очень боялась, что не справлюсь с ответственностью из‑за эмоциональной нестабильности. Я ведь сама как ребенок . Особенно тяжело было сразу после родов, когда дочку было трудно уложить спать.

Из‑за ухудшения состояния после родов я вновь обратилась к психиатру. Тогда уже перестала кормить грудью, и мне без госпитализации назначили препараты, которые я и принимаю до сих пор. Также мне очень помогают йога и дыхательные практики. И все равно какие‑то ситуации вызывают сильный гнев. Больше всего от моих эмоций достается мужу или маме. Муж поддерживает меня, даже когда выплескиваю негатив, обвиняю, начинаю материться, хотя в семье этого никто не делает, да и мне несвойственно. Он приводит логичные доводы, а если вскипает, то покидает пространство конфликта тут же — в чем его огромная заслуга. Например, уходит спать в другую комнату, и я тоже засыпаю отдельно, а утром мы уже ведем себя, как будто ничего не было.

Поэтому в будни она ходит в садик, вечером ее укладывает муж, а если он не сможет быть с нами в выходные, тогда мы с дочкой стараемся как можно больше времени проводить в компании других людей. Например, идем в гости или куда‑то уезжаем.

Очень важно не пускать все на самотек и принять свой диагноз — это мне далось нелегко, потому что когда становится лучше, бросаешь лечение и веришь, что все нормально. Нужно рассчитывать свои силы и обкладываться «соломками» в виде помощи партнера, близких, специалистов, любимых увлечений, дающих ресурс.

Я спрашивала у психиатра насчет наследственной передачи, но она сказала, чтобы мы об этом не задумывались. У меня это передалось от родного отца — он не принимает препараты, хотя его симптомы сильнее моих. Сейчас мне страшно думать о будущих детях, и благодаря психотерапии я свыклась с мыслью о том, что, возможно, детей больше не будет.

«Мы лежали и не хотели существовать, а рядом были дети»

Екатерина, 33 года, тревожно-депрессивное расстройство (у мужа — биполярное расстройство)

Мне поставили диагноз в 27 лет — лечилась таблетками и психотерапией, потом прекращала сначала из‑за наступившего просвета, потом из‑за нехватки средств. Были эпизоды на грани психоза, когда я выпрыгивала из машины на скорости 60 км/ч, случались панические атаки. Симптомы до сих пор остались — я тревожна, считаю жизнь бессмысленной, не нравлюсь себе, постоянно устаю.

Во время первой беременности в 22 года про диагноз я еще не знала, в целом все было хорошо, а после родов ситуация ухудшилась. Я срывалась на ребенке: кричала, плакала, могла поставить мультик на целый день. Тогда у меня случались депрессии, но я вместе с окружающими списывала это на сплин и лень. У первого мужа было биполярное расстройство, которое проявлялось в маниях, депрессиях и агрессивности, но я тогда о его диагнозе ничего не читала, а незнание порождает беспомощность . Вскоре с ним развелась.

К моменту беременности от второго мужа я знала, что у меня есть склонность к депрессиям, но никто не говорил мне про тревогу, а я с ней почти не умею справляться. Сама беременность, как и роды, прошла прекрасно, первые два месяца все было здорово, потом начались панические атаки и тревожные видения. Все прекратилось, когда у мужа умер отец и муж страдал от депрессии. Я бросила все силы на то, чтобы помогать ему.

Потом, примерно полтора года назад, у мужа случилась мания с последующей госпитализацией — второму ребенку тогда был год, а первой дочке 9,5 лет. Кажется, я до сих пор не пришла в себя после этого. Муж уже год принимает таблетки и ходит на психотерапию. После больницы у него началась жуткая и долгая депрессия, на которой сказалась отмена алкоголя и легких наркотиков. О его болезни я все знаю — читала, говорила с врачами. Теперь понимаю, где он, а где симптомы. Сейчас он стабилен, но моя тревожность вернулась в двойном объеме.

Год назад я поняла, что мне срочно нужна помощь, потому я казалась опасной для окружающих и самой себя из‑за агрессии и взвинченности. И около пяти месяцев назад я снова начала принимать препараты и ходить на психотерапию. Сейчас мне трудно контролировать себя и объяснять детям, почему мама и папа пьют гору таблеток, почему лежат месяцами и не могут встать. Сложно, когда накрывает меня, а муж при этом уже находится в черной дыре.

Но я себе редко такое позволяю — даже когда все плохо, срабатывает или материнский инстинкт, или чувство ответственности.

Сложно не переносить свои тревоги на детей. Как их отпускать на улицу? Как разрешать младшей залезть на горку, а старшей — ходить одной в кино? Мне все время кажется, что что‑то случится. Хотелось бы запереть их дома, только еще чтобы и дома не было опасности, а стены были обиты чем‑то мягким. Но приходится прятать страхи внутри себя и отпускать детей познавать мир.

Если бы я заранее знала про диагноз — в основном мужа, — я бы, наверное, подумала еще раз. Мой диагноз мне не казался тяжелым, тревога — это вообще основа меня, хотя из нас двоих сложнее справляться именно мне. Возможно, с начала терапии еще не прошло достаточно времени. Но я все равно хочу еще детей, несмотря на диагнозы и риск . Сложно всем, не только людям, которые находятся в терапии. Нам в некотором роде даже легче, потому что мы все про себя знаем — например, я знаю, когда мне нужно выдохнуть и подышать, когда просто скрыться за экраном телефона. Я понимаю, что если я не идеальна — это не страшно, потому что дети здоровы и счастливы, даже когда в доме не все сверкает. И все-таки они дарят больше радости, чем тревоги, потому что последняя внутри меня есть всегда и независимо от наличия детей.

С кем оставят ребёнка, если мать психически нездорова?

Добрый день. Задовал вопрос, но ответа не получал.

Предстоит развод с женой. Есть сын пяти лет. У жены эпилепсия и четыри офицальных попытки соуцида. Часто бывают огрессии к постороним людям. Я хочу оставить ребенка у себя. Она тоже. Но я боюсь за ребёнка. У неё часто бывают приступы. Во время которых она не осазнаёт что делает. Какие шансы у меня осудить сына. Спасибо.

Ответы юристов ( 3 )

Добрый день! Шансы Ваши достаточно велики. Вам необходимо представить в суд доказательства болезни жены, также в Вашу пользу сыграют жалобы на жену в органы опеки, если таковые имели место, свидетельские показания.

Согласно разъяснениям, изложенным в пп. 5, 6 Постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», при решении вопроса о месте жительства несовершеннолетнего ребенка при раздельном проживании родителей следует принимать во внимание помимо указанных в п. 3 ст. 65 СК РФ обстоятельств реальную возможность родителя обеспечить надлежащее воспитание ребенка, характер сложившихся взаимоотношений родителя с ребенком, привязанность ребенка к лицам, у которых он находится, другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей.

Если ребенок достиг 10 лет, то также будет учтено его мнение.

Необходима помощь в составление искового заявления — предлагаю свои услуги.

Если мы правильно понимаем суть Вашего обращения, то сама супруга не препятствует установлению проживания несовершеннолетнего ребенка с Вами?
В соответствии с п. 3. ст. 65 Семейного кодекса РФ при раздельном проживании родителей место жительство их детей устанавливается соглашение родителей.
Так в силу ст. 24 Семейного кодекса РФ при расторжении брака в судебном порядке супруги могут предоставить на рассмотрение суда соглашение об определении места проживании несовершеннолетнего ребенка с отцом. Если согласия между супругами нет либо суд или остальные участники судебного процесса (например органы опеки и попечительства) посчитают, что определение места проживания ребенка с отцом может нарушать его права и законные интересы, суд рассотрит вопрос определения места жительства ребенка с одним из родителей исходя из всех обстоятельств, заслуживающих внимания (жилищные условия, которые могут предложить каждый из родителей, имущественные (заработок каждого из родителей), участие в духовном и нравственном воспитании и другие, заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе состояние здоровья супруги).
Соответственно, если у Вас с супругой нет спора о проживании ребенка с Вами, просто заключите с ней соглашение и предоставьте его в суд.
Если Вы не уверены, что супруга даст согласие либо она может поменять свое мнения, советуем Вам обратиться в органы опеки и попечительства по месту жительства ребенка и описать всю Вашу ситуацию. Органы опеки и попечительства, как орган защищающий интересы ребенка обязательно будет участвовать в судебном процессе по определению порядка проживания ребенка с 1 из родителей, буду выходить с актом осмотра места проживания ребенка (ля оценки условия) и по итогам будут предоставлять в суд заключение, отвечающие интересам ребенка.

Читайте также:  Как быть, если в гарантийном ремонте отказали?

Буду благодарна за оценку ответа. С Уважением юрист сайта.

  • 7,8 рейтинг
  • 6311 отзывов

Согласно ст. 54 Семейного кодекса РФ каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, право на совместное проживание с родителями.

Однако в случаях, когда совместное проживание самих родителей уже невозможно и заходит речь о расторжении брака, необходимо определить, с кем из родителей останется ребенок.

В соответствии с правилами ст. 24 СК РФ суд при рассмотрении дела о расторжении брака обязан определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода, а также с кого из родителей и в каких размерах будут взыскиваться алименты на их детей.

Если между родителями не будет достигнуто соглашение по вопросу места проживания ребёнка, то этот спор будет рассматривать суд с учётом множества обстоятельств. Главным критерием для определения места проживания ребёнка с одним из родителей в судебном порядке будут служить интересы самого ребёнка. По этому поводу Верховный Суд РФ в Постановлении Президиума от 27.10.1998 г. № 10 определил, что суд принимает во внимание возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, братьям, сестрам и другим членам семьи, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения, имея в виду, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя), а также другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей.

Согласно ст. 57 СК РФ, ребёнок вправе выражать своё мнение при решении в семье любого вопроса, касающегося его интересов, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен. То есть, если 10-летний ребёнок выразит своё желание проживать с кем-то из родителей, то суд будет учитывать это мнение, если только оно не нарушает интересов самого ребёнка (если родитель, с которым он желает остаться, не злоупотребляет алкоголем, не ведёт аморальный образ жизни и не создаёт своим поведением угрозу жизни и здоровью ребёнка).

Причём доводы о материальном положении и наличии постоянной работы у того супруга, с которым ребёнок не будет проживать, не принимаются судами во внимание. Потому что обязанность содержать детей возложена на родителей положениями ст. 80 СК РФ, и то обстоятельство, что ребёнок будет проживать с матерью, к примеру, не снимает с материально более обеспеченного отца обязанности по его содержанию.

Вадим, если у вас остались вопросы, задавайте, с радостью отвечу. Также вы можете написать мне в чате и заказать персональную консультацию или подготовку документа по вашему вопросу. Всего доброго!

МВД предложило отбирать детей у психбольных родителей

В МВД хотят предотвращать преступления против детей, которые могут совершить их психически нездоровые родители. Для этого полицейские предлагают сделать само психическое заболевание основанием для лишения родительских прав.

Родители с психическими заболеваниями всё чаще нападают на собственных детей. К таким выводам пришло МВД по результатам собственного мониторинга. Теперь полицейские хотят получить ответ от Минздрава: что нужно, чтобы таких случаев стало меньше? Сами полицейские уже ответили на этот вопрос: по их мнению, существующая система работы с психически больными людьми не работает “на упреждение” и детям, живущим с такими родителями, грозит опасность. Чтобы исправить ситуацию, в МВД предлагают внести поправки в Семейный кодекс, позволяющие лишать психически больных людей родительских прав.

Размеренную жизнь обычной поликлиники в Ростове-на-Дону прервал пронзительный крик. Толпа окружила лежащую в луже крови пятилетнюю девочку. За несколько секунд до этого ребёнок упал с высоты второго этажа.

Девочку с тяжёлыми травмами доставили в реанимацию, а её мать оказалась под следствием.

Именно она скинула беззащитного ребёнка в лестничный пролёт. Сотрудники СКР, занимающиеся этим делом, позже выяснят: женщина стояла на учёте у врача-психиатра.

В МВД констатируют: случаи, когда психически больные родители нападают на своих детей, отнюдь не редкость. В министерстве подбили статистику и выяснили, что за первые пять месяцев 2017-го в стране было зарегистрировано 10 таких инцидентов. Нападения больных родителей на своих детей фиксировались, в частности, в Москве, Дагестане, Удмуртии, Ростовской, Калужской и Иркутской областях. Причём в восьми случаях дети погибли.

Например, в Москве женщина с психическим расстройством несколько раз ударила 10-летнего сына молотком по голове, а затем сама выбросилась из окна. Не менее шокирующий случай произошёл в этом году в Дагестане. Там женщина, состоящая на учёте в психоневрологическом диспансере, убила 4-летнюю дочь. И это несмотря на то, что формально опека над ребёнком была возложена на бабушку.

— Подобные факты свидетельствуют о том, что существующая система работы с имеющими психические заболевания лицами не срабатывает на упреждение противоправных действий с их стороны, не может обеспечить безопасность жизни и здоровья детей, — говорится в письме МВД зампреду правительства Ольге Голодец.

В МВД настроены решительно: по данным Лайфа, ведомство уже направило в Минздрав предложения внести изменения в законодательство. Во-первых, считают полицейские, нужно обязать врачей сообщать органам опеки о всех случаях совместного проживания детей с психически нездоровыми родителями.

Сейчас же врачи, ссылаясь на врачебную тайну, не сообщают в органы опеки о психически больных людях, а значит, считают в МВД, компетентные органы не могут принимать какие-либо меры для защиты проживающих с ними детей.

Во-вторых, полицейские даже готовы лишать душевнобольных матерей и отцов родительских прав. Они просят Голодец “проработать вопрос” об изменении статьи № 69 Семейного кодекса, в которой прописаны основания для лишения родительских прав.

В нынешней редакции такими основаниями может стать уклонение от родительских обязанностей, жестокое обращение с детьми и хронический алкоголизм или наркомания. В МВД предлагают добавить основание: психическое заболевание одного из родителей. То есть, если предложения полицейских найдут отклик в правительстве, каждый психически нездоровый россиянин, воспитывающий ребёнка, может быть лишён родительских прав.

Эксперты, опрошенные Лайфом, критически относятся к предложениям МВД.

— Это дискриминация. Это нарушение прав человека. Человек может быть признан недееспособным только судом. И ему назначается опекун, который ему помогает с воспитанием детей. Но никогда детей у душевнобольных не отбирали. Это, простите меня, фашизм какой-то, — возмущается детский психиатр Галина Козловская. — Медицинские органы не сообщают никаких диагнозов, только если по запросу суда. Для чего это сообщать? Чтобы отбирали права у матери, у которой, скажем, депрессия? В состоянии ремиссии она абсолютно адекватный человек. И почему органы опеки должны знать, что она страдает депрессией?

По её словам, за всю её 50-летнюю практику случаев, когда больные родители убивают своих детей, было крайне мало. Наоборот, чаще совершают преступления абсолютно здоровые люди.

— Бывают родители безо всяких душевных заболеваний, которые совершают преступления против детей. И что, теперь нам вообще запретить иметь семьи на основании того, что кто-то курит, кто-то пьёт? — задаёт риторический вопрос Козловская.

И действительно, ежегодно до 26 тысяч детей становятся жертвами домашнего насилия. По данным МВД, с января 2015 по сентябрь 2016 года от рук своих родственников погибло 56 детей.

С Козловской согласна и психиатр Центра охраны психического здоровья РАМН Татьяна Крылатова.

— Психическое заболевание не может быть основанием для лишения родительских прав. Это только часть вопроса. Заболевание может возникнуть у любого человека, оценка недееспособности — это очень профессиональный акт, который осуществляется даже не отдельным врачом, а целой медкомиссией. Отнимать детей по формальным поводам, даже если речь идёт о психическом здоровье родителя, совершенно неприемлемо, — говорит Крылатова.

По её словам, человек может успешно пройти лечение, а затем успешно

выполнять свои родительские функции.

— Органы опеки, не понимая состояние человека, могут действовать как слон в посудной лавке и создавать ещё большие проблемы для семьи и детей. Психическое здоровье — тонкая субстанция, которая должна оцениваться профессионалами.

МВД давно пытается добиться от медиков раскрытия врачебной тайны. Последний раз атака на неё была совершена после убийства Олегом Беловым в 2015 году в Нижнем Новгороде восьми человек, в том числе и шестерых детей.

Белов за убийство своей матери, жены и малолетних детей получил пожизненный срок в колонии особого режима, а полиция — повод поднять вопрос об изменении законодательства.

В феврале 2016 года в Правительстве России прошло совещание, на котором МВД и Минздрав решали, как остановить преступления, совершаемые психически больными людьми. МВД предложило изменить часть 4 статьи 13 Закона “Об основах охраны здоровья граждан в России”, чтобы и полицейские смогли получать информацию о потенциально опасных больных и присматривать за ними.

Представители МВД попытались убедить Минздрав в том, что такие данные нужны, чтобы успеть предотвратить потенциальную беду. Впрочем, Минздрав пока держится.

Автор: Алексей Картышев, Лайф

Коллаж © L!FE Фото: © flickr / Eugenia Loli / Bob May

Психически больная мать отсудила права на ребенка

В конце октября в Уссурийске закончилась судебная тяжба, которую затеяли супруги Фирсовы еще полтора года назад. Объектом спора стала двухлетняя Люба. Ирина и Сергей боролись за право воспитывать Любашу после развода. Однако у Сергея изначально позиция была более выигрышная. Дело в том, что мать Любы страдает серьезным психическим заболеванием. У нее параноидальная шизофрения с галлюцинаторно-параноидным синдромом. Этот диагноз ставится тем людям, которые в любой момент могут потерять контроль над собой и стать опасными как для себя, так и для окружающих.

Но женщина скрыла этот факт от будущего мужа, когда согласилась выйти за него замуж и забеременела. Прогрессировать болезнь начала сразу после рождения ребенка, в мае 2005 года. Молодую мать почти сразу после родов поместили в психбольницу.

– Когда Любаша родилась, врач роддома сказала, что ребенка наедине с мамой оставлять нельзя из-за ее неадекватного поведения, – бабушка со стороны отца Любовь Фирсова постоянно волнуется за судьбу внучки. – Любаша родилась слабенькой, поэтому я с ней легла в отделение патологии новорожденных. С тех пор и воспитываю.

После курса лечения Ирина больше не вернулась домой к своей семье. По словам Любови Юрьевны, невестка долгое время не интересовалась жизнью дочери. Однако когда ребенку исполнился год, она обратилась в суд с требованием оставить Любу жить с ней.

– Я считаю, что инициатором иска была моя теща. У нее престижная работа и общественное мнение для нее очень важно. Они добились своего: в апреле уссурийский суд определил место жительства моей дочери с Ириной, – рассказывает Сергей. Он не представлял, как доверит дочь нездоровой матери.

Молодой отец, опасаясь за жизнь ребенка, сразу обратился в краевую инстанцию, которая отменила это решение.

– На этот раз суд учел все факты. В том числе и те, что моя бывшая жена частенько оставляла грудного ребенка без присмотра и отправлялась за спиртным. А алкоголь, по словам врачей, вызывает обострение недуга, – поделился с « КП » Сергей.

И вот недавно суд поставил окончательную точку в судьбе ребенка. Девочку оставили жить с папой, однако разрешили матери забирать дочь на выходные и с каждым месяцем увеличивать количество дней свиданий. В феврале отец будет вынужден отдать дочку маме на целую неделю. И сейчас он со страхом ждет этого момента, ведь контролировать ситуацию будет некому.

Комментарий психиатра

Врач-психиатр Андрей БРЯНСКИЙ:

– Человек с подобным заболеванием, как правило, не осознает характер своих мыслей и поступков. Еще наблюдается такой дефект, как «поглупение» после госпитализации. Поэтому надолго оставлять человека с таким заболеванием наедине с малолетним ребенком нельзя. Необходимо контролировать со стороны как мать, так и ее общение с девочкой. Параноидный галлюцинаторный синдром говорит о какой-либо мании. А когда пациенты ей подвержены, однажды они могут стать опасными и для себя, и для окружающих.

Мнение психолога

Медицинский психолог Зоя ЛЮТИК считает, что заболевание мамы не очень хорошая наследственность для ребенка. Поэтому девочка должна расти в спокойной доброжелательной обстановке. Ни в коем случае нельзя допускать стрессовых ситуаций.

– Лучше всего в этом плане, чтобы мама приходила к девочке, а не забирала ее к себе. Тем более это общение под контролем для женщины может стать хорошим стимулом, чтобы держаться за реальность.

Звонок судье

Судья Уссурийского городского суда Евгения СТЕПАНОВА :

– Я хорошо помню это дело, было решено отдать ребенка матери. И хотя представитель органов опеки и попечительства полагал, что проживание ребенка с матерью опасно для него по состоянию ее здоровья, я не согласилась с этим суждением. В судебном заседании было установлено, что истица очень желала рождения ребенка. И хотя сама мама ребенка не приходила на заседание, мне говорили, что из-за всей этой ситуации она очень переживала. Но мое решение отменила вышестоящая инстанция.

Ссылка на основную публикацию